November 26th, 2018

НКД

Наш ответ Керзону-36: "История русской культуры за 25 минут" от "Арзамаса"

Начиная с этого выпуска, рубрика «Наш ответ Керзону» переходит из разряда нерегулярных в основные, и будет чередоваться по выходным с «Субботним ликбезом» и «На каждом километре»

Сегодня в нашем выпуске – о ролике сайта «Арзамас» «История русской культуры за 25 минут». Сразу скажем, что, если досоветскую культуру им удалось описать довольно близко к истине, то чем дальше – тем больше в ролике оказалось политических убеждений создателей.



Получается, Древняя Русь – это не заповедный оазис, в котором всё уже было с самого начала и так и сохранилось до наших дней. Но Древняя Русь – это не перекресток, на котором культура выбрала одну дорогу и пошла по ней, не сворачивая. Древняя Русь – это, скорее, рынок, на который мы пришли за покупками. Что-то принесли с собой, что-то взяли, от чего-то отказались, а что-то потеряли по дороге.


В этом они совершенно правы, упрощение и прямая привязка древней истории к современности контрпродуктивны. История нашей страны действительно куда многограннее, чем считают радикальные либералы-западники или радикальные национал-патриоты, видящие в ней лишь иллюстрацию к своему пониманию современных событий.

Смутное время – период кризиса, но заканчивается он символическим триумфом – поляков-католиков изгоняют.


Это позднее упрощение, в Речи Посполитой начала XVII века даже среди шляхты и магнатов еще было много и протестантов, и православных. Переход Острожских, Сапег, Вишневецких и многих других знатных родов в католичество только начинался.

На пороге XVIII века Россия устремилась в Европу. Изоляция – это не вариант, иначе Русь неизбежно отстанет. Выбор лишь – кому подражать. Самое сильное влияние на тот момент – католическое, польское. Но Пётр I решил по-другому и отправился в Голландию и Англию. Решено – теперь мы будем европеизироваться по протестантскому образу.


Время контактов с протестантскими странами Европы сдвинуто вправо. Уже Иван Грозный активно взаимодействовал с Англией и Данией. Борис Годунов выдал бы дочь за датского принца, если бы тот неожиданно не умер. Ко времени Петра в России уже сложилась значительная немецкая община, к которой примыкали и протестанты из других стран, от шотландцев Брюсов до женевца Лефорта. А уже ослабленная распрями среди магнатов и шляхты Польша, в которой во время Северной войны боролись сторонники двух королей, никак не могла быть образцом для абсолютиста Петра.

Будущий император запрещает строительство из камня везде, кроме Петербурга, чтобы продемонстрировать, что настоящая Европа только здесь, а остальная страна оставлена деревянной.


Дело, конечно, не в демонстрации, а в чисто практических соображениях – чтобы ускорить строительство столицы, весь камень должен был быть направлен туда. Не стоит видеть лишний символизм там, где его нет.

После Чаадаева компромисс невозможен. Ты либо за славянофилов, либо за западников.


Не стоит упрощать и сводить всё к этому конфликту. Среди тех же западников выделялось правое крыло, либералы и левое, революционные демократы и первые социалисты.


Период в русской истории, когда Россия и Европа нераздельны, мы называем Серебряным веком.
(…)
А кто может творить и предсказывать будущее. Культура Серебряного века отвечает: «Конечно, художник!». Искусство становится способом прозрения в будущее или в непостижимое, аккумулятором смыслов, которые совсем скоро будут повелевать миром. Художник может предугадать, куда пойдет история, а может даже ее творить. Раз так, искусство получает право быть загадочным. Неважно, что сейчас художника не понимают, ведь он вещает потомкам. Искусство может быть свободно от грубой социальщины. Какие там проблемы крестьян, если решаются судьбы вселенной? В Серебряном веке на сцену выходит не только творец, выходит и меценат. Те самые промышленники, построившие заводы и пароходы, дают деньги на искусство, на издание книг, журналов и каталогов, организацию выставок и спектаклей. Мамонтовы и Рябушинские создали для нового искусства инфраструктуру. Без капиталистов Серебряного века просто не было бы, однако сами творцы отвечают своим благодетелям презрением. Буржуазия для них – это мерзость. Но спонсоры признают превосходство художников и свой долг перед ними, ведь искусство – это будущее, а будущее – это революция. Человек Серебряного века живет в ожидании социальных изменений. Кто-то ждет революция с надеждой, как сбывшееся пророчество о новом лучшем мире, кто-то ждет с ужасом, как неминуемую катастрофу. Но в том, что она будет – не сомневается никто.


В обстановке Серебряного века пропущен сдвиг либералов вправо после революции 1905 года. И вообще она не упомянута, хотя на культуру влияние оказала огромное. До нее буржуазия в целом лояльно относилась к социалистам («забрать власть у царя помогут, ну а дальше их утопии не пройдут»), после - буржуазия получила от царя много уступок, а социалистов испугалась. Часть деятелей культуры пошла за ней и сдвинулась вправо, левые же правых стали презирать. Конфликт в культуре к 1917 г. уже существовал несколько лет. Можно вспомнить и сборник буржуазных идеологов «Вехи», и несходство взглядов поэтов эпохи – коммуниста Маяковского, буржуазного эстета Северянина, крайне правого Гумилева и других.

Вот башня – авангардный памятник, который конструктивист Владимир Татлин намеревался воздвигнуть во славу революции. Это были первые годы Советской власти, когда художники думали, что наконец пришло их время. Однако башня так и не будет построена, а творцов очень быстро начнут репрессировать. Как надежды сменились разочарованием и страхом, сейчас расскажем.


Послереволюционную культуру сводить к авангардистам неправильно, часть авангардистов была антисоветскими, а из просоветских по политическим взглядам деятелей советской культуры многие были по стилю вполне традиционны. И разумеется, далеко не все они в Советской власти разочаровались.

Революционеры хотели не просто скинуть царя и бога, они хотели подхлестнуть историю, прорваться в будущее, преодолеть природу, создать нового человека и утопическое общество. Однако у этой мечты о будущем была и оборотная сторона, причем очень архаическая, наивная, почти религиозная. Революционеры верили, что могут изменить всё мироздание легко и быстро, что коммунизм – это чуть ли не царство божие на Земле, что мудрый вождь наведет справедливость и порядок. Такой противоречивый образ будущего можно найти в поэмах Маяковского и архитектуре конструктивизма, фильмах Эйзенштейна и Вертова и работах Родченко и Лисицкого. И не только у интеллигентов – их ненависть к капитализму и наивную веру в лучшее разделяли и недавние крестьяне, переехавшие в город и ставшие пролетариями, и многие другие социальные группы, не находившие себе места в старом мире и ставшие рычагом революции. Долго модернизация и архаика в культуре и обществе мириться не могли. Конечно, победила архаика. На словах мы строим новое справедливое общество, а на деле восстанавливаем крепостное право в виде колхозов, создаем культ вождя – Сталина – и приносим ему гигантские человеческие жертвы. В этих тисках оказались зажаты и деятели культуры. Кто-то пытался не предавать революционные идеалы, как Маяковский, а кто-то никогда и не вёлся на советскую риторику, как Булгаков или те, кто эмигрировал сразу после революции. Но большинство оставшихся были попутчиками. Они морально сочувствовали переменам – от индустриализации до идеи женского равноправия, но не закрывали глаза на ужасы происходящего, от Гражданской войны до Большого террора. Платонов и Зощенко, Эйзенштейн и Шостакович пытаются поймать момент и говорить на языке новой реальности. Они – летописцы и зарождения больших надежд, и их гибели. Но и то, и другое им не чужое, обе эти эмоции они пропустили через себя. Благодаря этому синтезу рождаются шедевры, многие из них – неподцензурные.


Здесь воспроизводится взгляд на Советский Союз именно дореволюционного интеллигента-элитария, которому и при старом строе жилось неплохо. Советская власть использовала временами жестокие методы, но она занималась именно модернизацией страны, в которой большинство до ее прихода не знало грамоты и жило без электричества. Разумеется, взгляд такого интеллигента на принудительную и встретившую ожесточенное сопротивление модернизацию будет антисоветским. Показательно, что авторы ничего не сказали о тех, кто не принял Советскую власть сразу, но потом убедился в ее правоте. А ведь это и Горький, вначале критиковавший большевиков, и Алексей Толстой, вернувшийся из эмиграции в 1923 году, и Куприн, вернувшийся в 1937 году. Наконец, многие эмигранты признали Советскую власть, создали объединения советских патриотов в эмиграции и вернулись уже после Великой Отечественной войны,

Но чем ближе к Большому террору и войне, тем меньше художники верят в справедливый советский строй. Кого-то расстреляли, кого-то затравили, кто-то приспособился. Новых творцов теперь, как в пробирке, воспитывают официальные союзы писателей, художников и так далее. Но гениев среди них уже не будет. На смену авангардному прорыву в будущее пришел климат зрелого тоталитаризма.


После репрессий культура, конечно, не кончилась. Достаточно вспомнить Шолохова и Алексея Толстого, продолживших писать в те годы. «Тихий Дон» был закончен в 1940 году, «Хождения по мукам» — в 1941-м.

А первый раз свободой повеяло во время войны. Тогда сразу выяснилось, что коммунизм как идея провалился, умирать за него никто уже не пойдет. Сталину пришлось экстренно придумывать новую идеологию, национальную.


Применительно к взглядам советских людей на войне — совершенно неверно, особенно с учетом количества принятых в ВКП(б) на фронте. Можно вспомнить и рост влияния иностранных коммунистов и симпатий к СССР в те же годы войны.

После войны свободы не стало – Сталин боялся победителей Гитлера, которые вернулись с фронта, и перекрыл им воздух. Более того, сама война оказалась под запретом. Говорить о ней правду не казенными, а человеческими словами станет можно только спустя десятилетия.


Лакировка войны в советском искусстве встречалась, но столь категоричные суждения к реальности отношения не имеют. Достаточно вспомнить «Судьбу человека» и предшествующий ей рассказ «Наука ненависти», написанный и изданный уже в 1942 году, Шолохова, стихи Суркова и Исаковского, многие из которых стали песнями, и многое другое.

Оттепель не была ни последовательной, ни долгой, однако и застой не был полным закручиванием гаек. Да, культуре пришлось уйти в подполье, зато там она расцвела. Писатели перестают интересоваться официальными публикациями – зачем, если вся жизнь в андеграунде? А многим удается напечататься и за рубежом. Власть бульдозерами разгоняет выставку неофициальных художников, но так пугается, что разрешает следующие показы.


Всё позднее развитие советской культуры сведено к диссидентам или как минимум фрондерам, это тоже неверно. Можно вспомнить людей, которые не изменили убеждений после распада СССР – как литовский поэт Межелайтис, оставшийся коммунистам, когда коммунистическую партию запретили, как Татьяна Лиознова, снявшая уже в перестройку антиамериканский фильм «Конец света с последующим симпозиумом», как покончившая с собой Юлия Друнина.

Таким образом, начав в целом за здравие, ближе к концу создатели передачи всё больше демонстрируют свои антисоветские предубеждения и в коне концов начинают откровенно путать культуру и антисоветское подполье. Это далеко не синонимы, и мы, создавая новую прогрессивную культуры, должны будем опираться и на классическую русскую культуру ΧΙΧ века, и на прогрессивных деятелей культуры зарубежных стран, и, безусловно, на культуру СССР, включая послевоенную, к которой «Арзамас» относится пренебрежительно.

Фашизм-лайт, или "Осуждаете ли вы агрессию против..."


Советские карикатуры на Аугусто Пиночета

40 лет назад, в 1978 году, генерал Аугусто Пиночет, пятью годами ранее пришедший к власти в результате переворота и свержения законного президента, решил устроить для закрепления своей власти референдум. Как вы думаете, формулировался вопрос на референдуме? "Одобряете ли вы военный переворот и убийство президента Сальвадора Альенде?" Конечно, нет. "Поддерживаете ли вы военную хунту?" Нет, не так. А вот как: "Осуждаете ли вы агрессию против Чили?". И 75% избирателей, загипнотизированные такой "патриотической" постановкой вопроса (а возможно, и "дополнительно убеждённые" пятилетним террором против левой оппозиции), ответили, что осуждают "агрессию". То есть, по факту, поддерживают Пиночета. Хотя каждый четвёртый чилиец — а это в тех условиях совсем не так мало — всё же ответил, что да, "одобряет агрессию".
В наше время, в 2018 году, глава Украины Пётр Порошенко, пришедший к власти в результате переворота, случившегося пятью годами ранее, решил для закрепления своей власти ввести военное положение. А избирателям он, вместо нормальных выборов, адресует всё тот же классический демагогический вопрос фашистов всех стран и народов: "Осуждаете ли вы агрессию против своей страны?".Collapse )
2

Порошенко подписал указ о введении военного положения на Украине

#ачотамухохлов?

Глава недохохлогосударства также внес соответствующий документ на утверждение Верховной рады



КИЕВ, 26 ноября. /ТАСС/. Президент Украины Петр Порошенко подписал указ о введении в стране военного положения до 25 января 2019 года, а также внес его на утверждение Верховной рады Украины. Об этом во вторник сообщается на сайте главы государства.

И тупарылые скакуасы в большинстве своем несказанно рады! Дебилы, блядь.
А что же, собственно, означает военное положение?

[Spoiler (click to open)]
Военное положение – это особый правовой режим, предусматривающий предоставление специальных полномочий государственным органам власти, необходимых для предотвращения угрозы. Временное ограничение прав и свобод граждан, а также временное ограничение законных интересов юридических лиц.

Во время введения военного положения могут вводиться следующие меры:

Использовать мощности и трудовые ресурсы предприятий, учреждений и организаций всех форм собственности для нужд обороны, изменять режим их работы, проводить другие изменения производственной деятельности, а также условий труда в соответствии с законодательством о труде.

Вводить комендантский час.

Устанавливать особый режим въезда и выезда, ограничивать свободу передвижения граждан, иностранцев и лиц без гражданства, а также движение транспортных средств.

Проверять документы у граждан, а в случае необходимости проводить досмотр вещей, транспортных средств, багажа и грузов, служебных помещений и жилья граждан, за исключением ограничений, установленных Конституцией Украины.

Запрещать проведение мирных собраний, митингов, шествий и демонстраций, других массовых мероприятий. Может ограничиваться право на свободное передвижение.

Также ограничивается право собственности через принудительное отчуждение имущества у физических и юридических лиц на нужды обороны.

Следует сказать, что законом предусмотрена компенсация за такое изъятие, а также возврат имущества в случае его сохранения при использовании в период военного времени. Несколько ограничиваются и трудовые права, из-за введения трудовой повинности. Но, вместе с тем, законом предусматривается социальная защита, право на отдых и минимальная заработная плата. Не могут ограничиваться в период военного положения такие фундаментальные права человека, как – право на жизнь, на уважение достоинства, на свободу и личную неприкосновенность, право на равенство перед законом, право на жилье.

Чьи полномочия нельзя прекращать во время военного положения:

В условиях военного времени запрещается проведение выборов, референдумов, забастовок и внесения изменений в Конституцию. Невыполнение требований правового режима военного положения влечет за собой ответственность.




То есть - для обычных граждан - ровно нихуя хорошего. Это как минимум усиление репрессий и закручивание гаек. Нельзя проводить митинги, пикета - и уж тем более майданить! )))

Сразу пристрелят нахер и без разговоров. Толково придумано! Особенно с учетом того, что граждане начали охуевать в протесте всвязи с неподключением отопления. Теперь с военным положением то - и хуй попротестуешь. Сразу к стенке, по законам военного времени! )

Под шумок кое у кого отожмут его сраный бизнес - а то и личный автотранспорт. Сугубо ради пользы государству, конечно! )))
Ну, и бесплатные работы - с кайлом и лопатой на нужды обороны. С кого-то возьмут деньгами, если лишние найдут - а кто-то ебашить на противотанковых рвах. Бесплатно. Нашли опять на дупу приключений!

А так же возможно такое прекрасное - как введение коменданского часа, когда без спецпропуска на улице появляться обычным гражданам будет просто опасно. Да и с пропуском тоже - можно не успеть его достать. Ну, и военная цензура, конечно. Хохлам еще и интернет отключат - дошутились про интернет по талонам в России, еп.

Ставлю 10 баксов. )
Засылать сюда, если чо!

Как избавиться от бедного лица

Опять получила в рассылке публикацию с какого-то форума. (Орфография, пунктуация и эмоджи автора сохранены.)

Про работу.


Есть у меня двоюродная сестра. Живут в районном центре. Работы естественно там нет.

Муж сестры мотается лет 12 по вахтам, дома практически не бывает. Последнее время работал 3 недели через одну, а то и меньше выходило.


Сам по себе работяга. Не боится ни какой работы . Есть высшие разряды по каким то там специальностям, постоянно посылали на повышение квалификации с работы.


Но вот завод решил закрыть филиал в подмосковье, да и ко времени. Зять устал уже мотаться по вахтам.


Так , как человек он коммуникабельный, знакомых много, подсказали куда пойти работать в областном центре, что бы и на дорогу и на семью мало-мальски хватало. Разумеется рабочим.( на завод ЖБИ.)


Collapse )

А кто-то так смеялся над словечком "хунта"...



Комментарий украинского левого журналиста Андрея Манчука к планам введения военного положения на Украине:
"— Что, выборов захотели? А не будет никаких выборов. Потому что демократия и достоинство. Потому что захватившие власть политики не хотят ее отдавать, несмотря на свою чудовищную непопулярность. А их иностранные покровители совсем не против такого сценария.
Научившись управлять страной с помощью войны, они на полном серьезе рассчитывают править ей вечно. Ведь через полгода можно так же легко организовать еще один инцидент в Тонкинском — простите, Керченском — проливе. Или на любом другом участке украино-российской границы.
Между тем, военное положение отменяет не только проведение выборов. В этот период запрещена организация забастовок, массовых собраний и акций протеста. Критика власти становится преступлением, а с недовольными можно делать всё, что угодно — под предлогом борьбы с агрессором. Но это, конечно, не диктатура — диктатура там, за поребриком. Смотрите, не перепутайте.
Порошенко, Парубий, Аваков, Турчинов — все эти заклятые друзья прекрасно знают, что сидят в одной лодке, и боятся вместе пойти ко дну. Чтобы сохранить свои кресла, они готовы буквально на всё. Изнасилованное майданом общество не сможет этому помешать. А вы так смеялись пять лет назад над словечком "хунта"."